Ночь…
Смерть ложится с ними в постель
Темнота – любовник, владелец утех
Страх – дочь мира и лира
Поющая перед сном дитя
Покоящегося на земле, ища
Свою свободу и смерть
Сокрытую от них на век
И пыль и серость ветра
Смеется над поисками веры
В душе заблудшего
В иной мир ушедшего
Вечер – их вино
Пьянящее давно
Их кровь, смазывая боль,
И сигарет дымок – их воздух без хлопот
Город ночи и грязи веков
Место отбросов наших отцов
Позор и продажность здесь не в чести
Открыты таверны и бары любви
Бесплатные ласки на виду
Наблюдай в ночи вековую игру
Поиск веры и ответов,
Никаких запретов
Кровь пьющие ангелы
Заблудшие в летах
Искатели прошлого
Нашедшие в словах-
Веру, Любовь –
Заблудшую кровь
Идите во мрак судьбы
В град Заблудшей ночи!

С тишиной приходит одиночество

Я напиваюсь вином красным
Отрезвление опаздывает
И укрываясь пеленою алой
Путь свой душа угадывает
Неподвижная монотонность
Чувствую, тоска растёт
И нелепость и глупость
Во многих сердцах течет
В буре надежда живет
А в горе она тает
Из глаз душа течет
И смерть могилу роет
Хрупка, нежна внутри
Сильна и не тронута
И стоя в одинокой тени
Стою в конце моего я
И вижу дыры сердца
И слезы бренного тела
И падаю на шелк его
Стыда и страха своего

Хрустальный пруд

В грустном трагичном вдохновении
Я внимаю мира темные творения
Рождение плету я нитью боли
Уношу грусть во владение воли
Я горем смываю горячие взгляды
И шью из агоний смерти наряды
Мои истираются пламени воды
И миром сошью их небесные своды,
Рассветом замкну умершую тень
Навеки забыв кровавый тот день
На вечном, игривом и мрачном пруду
Я вновь возрождение душе подарю
И пылким касанием тончайших плетей
Я скрою свой пруд, где не будет смертей

Последний для жизни

Где ты – единственный из тех
Кто никогда не знал помех
Кто жил веками, и тогда
Один остался навсегда?
И не прощения ты ждал
Смерти приход ожидал,
И остался на свете одним
Кого стали считать святым
И в тишине ты наблюдал,
Что более не найдут
Тебя и не вернут туда,
Где жизнь ты знал
И вглядываясь в смерть
Ты мог пред ней устоять,
И слезы сменялись смехом,
Грезы становились эхом
И вот блуждая в одиночестве,
Ты видел пустынные улицы
И тайны твоей участи понять
Более не в твоей власти
Решаясь на этот подвиг
Стал одним из последних,
И не в вере спасение,
А в твоем отречении
Где же ты – последний,
Облаченный тьмой,
Для жизни рожденный,
Покоренный любовью одной?
Прости – и забудь
Тебя не вернуть,
И твой туманный взгляд
Не направляй на нас

Я – слезы,
Я – боль,
Мои грезы -
Сложенье времен
Покаяние и отчаяние в душе моей,
Сдирают цепи чувства все сильней
Я – боль,
Я – крик,
И мне не ведом страха лик,
Я поклоняюсь бытию
Во время я не верую,
В моих мечтах и жизни далее
Отныне нет словам преграды
Я – смерть,
Я – ужас,
Ищущий выход в моем теле
Теле человека с душою смеха
И слез,
Горящих в мире людских грез
Ответа найти - не судьба
Я прощение заслужить должна,
Я – крах,
Я – слезы,
Мои слова – цветы мимозы,
Рукой коснувшись
Забираю душу,
Ответь мне, что за бремя
Ложится лучше?
Я – боль,
Я – горе,
Я несу смерть поныне,
Мои слова – яд,
Мои глаза – зеркало в ад

Стоит у порога дома маленький ребенок
Он видит тело холма и дерева отросток
Его глаза пустые, румянец на щеке,
А небеса те злые грозятся вдалеке.
В красивом белом платье напротив лужи зла
Красивая и бледная, кудрявая, одна
Ее глаза как камешки - пусты и далеки,
В руках - в нечистой тряпочке завернуты кульки -
И ягодки и цветики раздавлены в кульке,
Ребенок чистой рученькой их давит в тишине.
Атласный, помятый, на ней висит костюм,
И девочке не нравится, что дом ее угрюм,
Она сидит у входа в зал, ей скучно, никого
И горести здесь дождь напал, она вбегает в дом.
Но пусто тут, нет ни души, она идет в подвал,
Но нет рыданий и в тиши, страстей кипит накал!
Ребенок тихо сел на стул и кашицу достал,
Но нет того, кто б все сварил и девочке подал.
Одна на стуле у крыльца, сидит, склонив головку
Ведь девочка теперь одна качает стула створку.
В глаза ей слепит солнца луч, она ступает прямо
И не пугают толпы туч, плывущие так странно,
И тишина в лесу живет, здесь вымерли все звери
И кожа детских белых стоп уже оледенела.
Но нет ребенку здесь преград, она стремится в гущу
И там, где нет душе преград, она не видит чащу.
Сгустились краски, все путем, осталась только ночь
И в белом платьице с кульком, бежит оттуда прочь.
Ее кудрявые витки запутались в ветвях,
Но некуда теперь идти - ночь прямо на путях.
Гуляя, девочка нашла игрушку для забавы,
Во мраке среди бела дня открылась злоба славы.
Пред девочкой взросла толпа из мертвых и убитых
И тихо что-то, там шепча, махнула ножиком игриво.
И смех разлился по теням и кровь рекой стекла
А девочка, собрав кулек, домой вновь побрела.